polyarinov (polyarinov) wrote,
polyarinov
polyarinov

Categories:

Эдмунд де Вааль, "Заяц с янтарными глазами"

Эдмунд де Вааль Заяц с янтарными глазами

Об авторе: Эдмунд де Вааль - английский художник-керамист.

О книге: «Заяц с янтарными глазами» – книга-музей; и главные герои здесь – предметы: фигурки нэцке, архивные хранилища, винтовые лестницы. Впрочем, в отличие от классических музеев, в этом нет табличек «руками не трогать», как раз наоборот:

«Наверное, должны существовать целые книги, посвященные теме прикосновений. Кто-то ведь наверняка описывал в дневнике или в письмах свои ощущения в то мимолетное мгновенье первого касания. И должны же где-то сохраняться следы, оставленные их руками»

«Заяц с янтарными глазами» – целиком тактильный текст, автор рассказывает историю своих предков через их коллекции, один за другим перебирая экспонаты – бережно и осторожно, – так мы перебираем бабушкины-дедушкины вещи на чердаке, стирая пыль с орнаментов и шелестя плотной желтой бумагой, той самой, в которую обычно завернуты особенно хрупкие/важные вещи. Разница только в том, что сам де Вааль роется не на чердаке своего дома, а в чертогах истории – в архивах братьев де Гонкур, Марселя Пруста, Клода Моне и многих других писателей и художников, с которыми дружили его деды и прадеды (Шарль Эфрусси, прадед автора, был прототипом прустовского Свана).
Ярый коллекционер, де Вааль настолько дотошен, что умудрился проследить весь путь своих фигурок-нэцке из Японии во Францию, в Париж 19-века, оттуда в Вену 20-го, и дальше – сквозь колючую проволоку 30-х и 40-х, когда фигурки были спасены от коричневой чумы усилиями храброй девушки – и дальше-дальше-дальше сквозь время, все ближе к читателю.
Такой подход – рассказ о жизни предков через их имущество – весьма необычен. Это и хорошо и плохо; хорошо, потому что всегда интересно послушать увлеченного человека, к тому же мастера своего дела; плохо потому, что, увлекшись вещами, де Вааль упустил из виду людей. В итоге получается, что экспонаты и интерьеры («лестница из вестибюля поднимается сквозь весь дом, будто столб дыма: черный чугун с золотыми узорами доходит до самого фонаря под потолком») у него выглядят более живыми, чем, собственно, люди.

***

Русский художник Иван Шишкин был мастером лесных пейзажей, но при этом совершенно не умел рисовать животных и людей. Живые существа получались у Шишкина так плохо, что однажды ему пришлось попросить своего друга, Павла Савицкого, дорисовать медведей на картине «Утро в сосновом лесу».
Так вот, примерно те же затруднения испытывает де Вааль со своей прозой. У него очень цепкий глаз – глаз человека искусства, гончара – он видит формы и хорошо описывает статичные предметы, скульптуры, мебель. Но стоит ему бросить взгляд на человека – персонажа своей собственной книги – и зрение художника отказывает ему. Увы, все его родственники так и остаются портретами на даггеротипах и старых пожелтевших фотографиях. Кто в профиль, кто в анфас. Никто не улыбается.
И вот парадокс: самый живой человек здесь – это девушка, о которой автор не знает почти ничего. Кроме имени. Ее звали Анна, и в конце тридцатых она, рискуя жизнью, спасла коллекцию нэцке от фашистов, вынесла их из дома в карманах прямо под носом у гестаповцев, чтобы потом вернуть законным хозяевам. Анна сильно выбивается из общего ряда персонажей де Вааля. Именно ее история придает книге дополнительное измерение, превращает медлительную и тихую текстовую экскурсию в высокую литературу: все эти вещи, люди, фотографии, коллекции приобретают смысл только благодаря девушке, которая рискнула жизнью, чтобы спасти произведения искусства от варваров.

"... когда я представляю себе нэцке в кармане фартука Анны - может быть, рядом с тряпкой для пыли или катушкой ниток, - мне приходит в голову мысль, что, пожалуй, никогда больше с этими нэцке не обращались бережнее.
<...>
Нэцке - маленькие, твердые вещицы. Их трудно надколоть, трудно разбить: каждое из них и вырезалось для того, чтобы болтаться, колотиться и при этом не страдать.
<...>
Каждое из этих нэцке означало для Анны сопротивление совершающемуся вокруг истреблению памяти. Каждое из них становилось отпором для творившегося рядом, становилось припоминаемой историей, становилось будущим, за которое можно было ухватиться".


P.S. «Заяц с янтарными глазами» - замечательный экскурс в историю, и все же если говорить о книгах, посвященных коллекционированию, то несомненным лидером тут все еще остается «Ловушка Малеза» Фредрика Шеберга (о ней я писал здесь).

P.P.S. А вот еще несколько работ с выставки Эдмунда де Вааля - полки с керамикой:

Де Вааль инсталляция 1

Де Вааль инсталляция 3 сам

Де Вааль инсталляция 5

Де Вааль инсталляция 6
Tags: non-fiction, рецензия
Subscribe

  • Дэвид Фостер Уоллес, «Бесконечная шутка» (перевод 200стр)

    Все, как и обещал, вот перевод первых 200 страниц «Бесконечной шутки». Это последний тизер, дальше — только через год и на бумаге.…

  • Как Олдос Хаксли спас целый город

    Все знают писателя Олдоса Хаксли. Но мало кто знает, что Хаксли однажды, сам того не ведая, спас целый город в Италии от артиллерийского обстрела.…

  • Nobel is coming

    8 октября в Стокгольме объявят имя Нобелевского лауреата по литературе, а это значит что? Правильно: количество экспертов в рунете в этот день…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments