Судек

Манифест читателя (Как читать классическую литературу)

1 ашкола
Писатель и критик соотносятся так же, как астроном и астролог. Казалось бы, и то и другое про звезды, но — там где автор фиксирует сверхновую, толкователь часто видит нечто, напоминающее скорее гороскоп: «козерога завтра ожидает тяжелый день, опасайтесь конфликтов на работе, светофоров и овсяной каши».
Все мы помним эту «астрологию» еще со школы: черное/лиловое платье Анны Карениной, высокое, бесконечное небо Аустерлица, а «Базаров с помощью розы иносказательно просил о любви, хоть небольшой, хоть на краткий миг» (про Базарова — это не шутка, а реальная цитата из пособия для учителей).
Писатель указывает им на луну, а они смотрят на палец. Мало того смотрят, так еще умудряются этот палец комментировать: «так, он указывает пальцем на луну, это символ! Это что-то значит! Палец — это перст указующий, отсылка к Библии, Иов, глава тридцать три, стих тридцать один, точно!»
Але, придурок, я луну тебе показываю, перестань анализировать мой палец.
Поймите меня правильно: я и сам люблю поискать аллюзии/отсылки/символы. Любой хороший роман/рассказ наполнен ими под завязку. И, разумеется, высокое, бесконечное небо Аустерлица и черное/лиловое платье Анны — очень важные детали, Толстой не просто так прикрутил их к сюжету. Здесь ведь вопрос в другом: когда мы слушаем музыку, мы наслаждаемся именно мелодией, мы не воспринимаем ее как набор нот и регистров. Чтобы любить Бетховена, вовсе не обязательно знать, что такое фуга, и чем увертюра отличается от сонаты, и почему ноктюрн — это не то же самое что и квартет (хотя, казалось бы, звучит похоже). И с классической литературой точно так же — вы удивитесь, но ее можно просто читать. Ради удовольствия. Без всей этой филологической «астрологии», иносказательной символики и прочего. Серьезно.
------
Есть такой роман: его главный герой — офицер; за сто страниц текста он успевает (а) похитить женщину (б) застрелить приятеля (в) почти погибнуть от рук контрабандистки (г) поучаствовать в облаве и собственноручно задержать убийцу.
А, и еще — повествование там нелинейное. Порядок у глав существует, но он не соответствует датам публикации.
Знаете, что это за книга?
«Герой нашего времени».
Недавно я провел такой эксперимент: пересказал сюжет «Героя...» своим знакомым и попросил угадать книгу. Правильный ответ дали всего два человека из десяти.
«Я помню, что Печорин — лишний человек, только не помню — почему...»
«Так, постой, я забыл, а Печорин — он лишний или маленький человек? Или, может быть, он „низкий человек“?»
«Я в школе был уверен, что Печорин  — врач, потому что учительница постоянно повторяла, что он поставил эпохе диагноз».
«Там были контрабандисты? Если да, то я уверен — они занимались контрабандой скуки?»
Все это реальные цитаты. Из них ясно одно: никто (или почти никто) из нас не воспринимает «Героя...» как цельную историю, наполненную живыми характерами и грустью; роман Лермонтова у многих устойчиво ассоциируется с вторичными околошкольными воспоминаниями: с заметками Белинского о «лишнем человеке», «социальной критикой», отношениях с императором Николаем, с Пушкиным.
Настоящие «лишние люди» — это дети на уроках литературы. Их интересами пренебрегают.
Та же проблема с «Шинелью». В школе вам расскажут про важнейшую идею «маленького человека», «социальную сатиру», «сострадание» и вообще «все мы вышли из гоголевской шинели» ©. Мозги детей так старательно фаршируют «историческими/социальными контекстами» и «литературным процессом», что в итоге от них ускользает самое главное: удовольствие. А ведь «Шинель» — смешной рассказ. Правда. Вот, например, сцена смерти Акакия Акакиевича:
«Явления, одно другого страннее, представлялись ему беспрестанно: то видел он Петровича и заказывал ему сделать шинель с какими-то западнями для воров, которые чудились ему беспрестанно под кроватью, и он поминутно призывал хозяйку вытащить у него одного вора даже из-под одеяла; то спрашивал, зачем висит перед ним старый капот его, что у него есть новая шинель; то чудилось ему, что он стоит перед генералом, выслушивая надлежащее распеканье, и приговаривает: „Виноват, ваше превосходительство!“ — то, наконец, даже сквернохульничал, произнося самые страшные слова, так что старушка хозяйка даже крестилась, отроду не слыхав от него ничего подобного, тем более что слова эти следовали непосредственно за словом „ваше превосходительство“. Далее он говорил совершенную бессмыслицу, так что ничего нельзя было понять; можно было только видеть, что беспорядочные слова и мысли ворочались около одной и той же шинели. Наконец бедный Акакий Акакиевич испустил дух».
Мне кажется, это одно из самых смешных описаний предсмертных мук в литературе. Башмачкина здесь совсем не жалко. И, тем не менее, детей до сих пор убеждают в том, что Гоголь призывал «пожалеть „маленького человека“» и что из этой его шинели вышел Достоевский.
------
Я постоянно слышу от людей: «я боюсь читать Джойса/Данте/Пинчона, он слишком умный, там комментариев и толкований больше чем самой книги, я ничего не пойму, я чувствую себя тупым/тупой, когда открываю его книгу, я не потяну его».
Этот невроз знаком многим: ведь нас с детства запугивали маленькими людьми и Большими Идеями, приучали к тому, что классика — это ого-го-го (потрясая пальцем в воздухе)! К ней просто так не подступишься! Это вам не в носу ковыряться, это «заглянем в лицо трагедии, увидим ее морщины», а если ты не понял, что символизирует черное/лиловое платье, расщепленный молнией дуб и небо Аустерлица и роза Базарова (которая что-то там иносказательно символизирует, ага) и почему фамилия главного героя «Дедал» и причем здесь бананы и ракеты ФАУ-2, то тебе должно быть стыдно. Невежда!
А вот и нет.
Ошибаетесь.
Не знать — не стыдно.
Стыдно — не хотеть знать.
Этот комплекс неполноценности,  — «ты все равно не поймешь» — похож на зеленые очки, которые носили жители Изумрудного Города.
Я завидую людям, читавшим «Анну Каренину» в 1877 году, по мере того, как она выходила в журнале "Русский вестник". Они читали с чистого листа, ради удовольствия, ради самой истории, они еще не знали, что у Толстого есть какая-то там «мысль семейная» и что образ металла в книге очень важен. Я иногда представляю себе шок первого читателя: «О Господи! Анна, не надо, не делай этого?!» Сегодня ее поступок уже давно не спойлер. Но как же хочется увидеть лицо человека в 1877 году, дочитавшего до сцены на вокзале.
На самом деле именно так в первый раз надо читать классическую литературу: так, словно книга только что из типографии, словно еще не существует огромного корпуса сопутствующих текстов, толкований, диссертаций, анекдотов, домыслов и прочих зеленых очков Филологического Изумрудного Города. Эти очки вы всегда успеете надеть, не торопитесь.
Ведь если вы откроете Данте/Кафку/Рабле/Толстого/Джойса/Пинчона просто так, ради удовольствия, то рано или поздно вы почувствуете, что книги «сложных писателей» хороши — невыносимо хороши — даже без комментариев. Особенно без комментариев.
Школа должна воспитывать в детях любопытство, а не священный трепет перед громкими именами и великими идеями. Потому что настоящий учитель — это человек, беседуя с которым ты кажешься себе умнее, чем ты есть на самом деле. Не наоборот.


Читать еще:
История мира в 6 1/2 кофейных зернах
Кот Данцига
Странная профессия
Прыжок монаха в аквариум
451 градус по цельсию, или Ошибка Рэя Бредбери
Летучие мыши в португальской библиотеке

Очень понравилось!!!

Еше добавлю.
В нашей совковой школе все гуманитарные дисциплины были пронизаны борьбой рабочего класса и несчастных крестян против эксплуататоров.
Это было невыносимо.
Да, "великое советское образование" - это тоже больной вопрос. Мне, наверно, больше в этом плане повезло, я в школе учился в девяностые, в глубокой провинции, и нашу школу как-то обошла эта совковая бредятина про "классовую борьбу". Но от старшего поколения я периодически слышу такие жуткие истории об учителях литературы, членах КомПартии, что даже Кафка позавидовал бы.
Эк тебя зацепило. Подписываюсь под каждым словом, сама на эту тему давно думаю.
(Да, я боюсь читать Джойса, потому что он слишком умный.)
Да, как ты, наверно, догадалась, в этом тексте очень много самоиронии))
Я сначала думал написать пост о своих поисках аллюзий в рассказах Лорри Мур, но получилось вот это...
До чего хорошо написано! Я согласна, только "благодаря" школьным урокам литературы я до сих пор толком не знакома с русской классикой. Обожаю писать о книгах, но в школе мне всегда ставили за сочинения пятерки за грамотность и четверки за смысл. Тогда я начала скачивать сочинения из интернета, и с тех пор у меня были сплошные пятерки :)

Правда, мне всегда было жалко Башмачкина) И мне кажется, у раннего Достоевского очень похожие персонажи, взять того же Голядкина, которого автор очень смешно сравнивает с ветошкой :)



Edited at 2014-07-11 10:43 am (UTC)
Да, знакомая история, у меня было даже хуже: я всю жизнь был троечником :) Совсем не горжусь этим, просто констатирую факт.

Насчет Башмачкина: я ведь не говорил, что его "не жалко вообще". Мне просто всегда претил подход учителей, они буквально заставляли нас его жалеть. А я, например, видел в этом рассказе совсем другую мораль: стыдно мечтать о такой чепухе как шинель. В мире есть столько всего, а этот чудик о шинели мечтает, ну что за дурак! И смешная концовка рассказа лично меня на эту мысль всегда наталкивала - человека с нелепой мечтой ждет нелепая смерть.
Впрочем, это мое восприятие, я не настаиваю на этой трактовке, просто мне всегда было обидно, что детям из года в год втюхивают одну и ту же идею и заставляют писать однотипные сочинения, а за отклонение "от линии партии" снижают оценки. Нехорошо это))

Все верно, да
Знакомая фраза, хех - Гоголь еще и смешной)

Хотя лично меня школа в плане литературы скорее приучила спорить, и многих моих знакомых тоже. Мне порою как-то все равно были глубокие смыслы или образы, но хотелось типа попротиворечить старшим и забронзовевшим стереотипам, и я начинал искать другие смыслы, и поэтому в итоге вчитывался в книги. Но на каждого, понятно, преподавание влияет по-своему.
Конечно, все индивидуально - в плане школы. Да и потом, ты уже рос и учился в России конца девяностых и начала нулевых, учился по новым учебникам и с новыми учителями (предположительно), поэтому если у тебя не было 90-летней учительницы литературы, которая видела "живого Трифонова", то тебе повезло))
Учитель, который позволяет ученикам "искать новые смыслы" - это самый лучший учитель, я ведь об этом и написал в последнем абзаце. В СССР же такое поведение могли расценить, как "отклонение от линии партии" и даже "контрреволюционную деятельность".
Мне тут сообщили, что в Литературном институте с недавних пор объявляется какое-то чмо с корочкой ФСБ, ходит на занятия и слушает студентов, следит за их настроениями.
Надеюсь, это утка, потому что если нет, то мы в полной jope, blyat. и это уже тотальный back in USSR.
Со всем полностью согласен. И мне в этом смысле в школе повезло - замечательная учительница, заметив, что я сам люблю читать, просто не допрашивала меня на уроках про все эти смыслы и образы, давая спокойно приходить как в читальный зал и читать произведения школьной программы в произвольном порядке) Поэтому тягостного послевкусия от классиков почти совсем не осталось, напротив, 19 век очень полюбил) потом уже, судорожно готовясь к экзамену, вдруг узнавал, что Печорин, оказывается, лишний человек, что меня только забавляло)
А вот филологов Вы ругаете зря - филология как раз помогает лучше наслаждаться текстом, смаковать его или получать удовольствие от контекстов и аллюзий после того, как смысловой и эмоциональный уровень уже распробованы. Просто не нужно из детей стараться сделать филологов - это да.
Я не ругаю филологов, как раз наоборот, весь этот текст - самоирония.
Я тут пытался написать рецензию на последнюю книгу Лорри Мур и так закопался в отсылках, аллюзиях и перекличках названий, что в итоге поймал себя на мысли, что совершенно не помню, о чем книга и - понравилась ли она мне вообще?
Вот, решил написать о том, как иногда из "астрономии" скатываюсь в банальную "астрологию", и в итоге все это вылилось в эссе о школьных учителях...

Edited at 2014-07-17 02:54 pm (UTC)
Как много людей, которым не повезло со школой или учителем!
Я бы, наоборот, без школьной литературы сама до многого бы не дошла. Уже не говоря о том, что все эти книги просто не открыла бы. Гоголя и Чехова учительница иногда читала нам на уроках по паре абзацев со своими комментариями, на что обратить внимание, и это было очень полезно, в ее прочтении как будто открывалась другая книга. И так же на парах в ВУЗе как-то читала нам "Лунь Юй" преподаватель, тоже со своими комментариями - и это оказалась для меня совсем другая книга, простая и злободневная, а совсем не старая и академичная.
Кстати, приведенный фрагмент из Гоголя мне не кажется смешным. Мне вообще "Шинель" не смешна, мне жалко героя, так что для меня там к Достоевскому прямая дорога.
И да, я согласна с вами, классику интересно просто читать ради сюжета, часто она захватывает. И с этого стоит начинать. Та же "Война и мир" - "Санта-Барбара" понуро курит в стороне. Но куда как интереснее читать ее ради "двойного дна" и символики, ведь это же не просто читать - а играть в игру с незнакомым умным человеком, для меня это куда большее удовольствие.
На самом деле тут есть неразрешимая проблема. С одной стороны, цель уроков литературы - впихнуть в голову ученика некий минимальный набор классических произведений (так сказать, сделать прошивку культурного кода). С другой стороны, 80-90% этих произведений для ученика откровенно скучны, поскольку написаны для людей более старшего возраста (я помню, как скучал, пафосно преодолевая "Войну и мир", а мой отец, перечитывавший ее параллельно со мной, получал при этом удовольствие). И данная проблема, увы, неразрешима.
Мне повезло, в каком-то смысле.)) Я почти ничего не прочитала в школе по программе, зато теперь читаю по собственному желанию и именно для удовольствия. И мне, кстати, "Война и мир" понравилась очень даже. А "Анна Каренина" - это та книга, где я как раз-таки впервые думала о "спойлерах" в отношении классики. :)

А когда в школе я с удовольствием и интересом прочитала "На дне" и написала сочинение со своими мыслями, моя добрая учительница была вне себя от гнева и несогласия. Сказала, что "нельзя быть таким критиканом" и нервным жестом поставила "4", хотя вообще за сочинение ставилась двойная оценка.
И, кстати, про страх перед чтением "это так сложно, я не пойму" я ощущала еще перед просмотром Сталкера. Я тогда наткнулась на форум, где на какой-то огромной куче страниц обсуждался символизм и язык кино, а также кто-то авторитетно заявлял, что ежели ты не выучил язык этих символов, то и соваться со свиным рылом в калашный ряд не надо. Смотреть тебе это кино прямо-таки нельзя.
Вот тут я, помню, искренне приуныла. =)
А по-моему, беда ещё и в том, что программа загружена произведениями, которые человек 12-16 лет понять не способен по уровню жизненного опыта и - самое простое - по состоянию гормонального фона. Нет, формально - может, но вычитывая что-то глубоко своё, с авторским мало контачащее. В возрасте же, когда опыт и эндокринная система должны были бы располагать к чтению русских классиков, наш бывший школьник в руки их взять не может, потому что привык считать, что там - жуткая скукотища.
плюсую. Мне в 15 лет Анна Каренина показалась жутко скучной, я ее еле дочитала. А в 30 - переживала вместе с нею, потому что опыт.
"Анна Каренина" выходила с 1875, не толстых литературных журналов тогда не было.
Многие литературные критики говорили, что Каренина закончит жизнь самоубийством. Один даже писал про поезд. Вообще, полемика около романа интересовала не меньше, чем роман. И почти в каждой статье с той или иной точки зрения рассматривалась "мысль семейная"
1875-1877 выходила по частям. Отдельной книгой позже. Часть, в которой Анна прыгнула под поезд, вышла в 1877-м году. Критики в те времена могли обсуждать все что угодно, я говорю про читателей, которые следили за персонажами, а не за мыслями критиков.

http://ru.m.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%BD%D0%B0_%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%BD%D0%B0
У меня в школе по литературе было "отлично", но из-за того, что я очень быстро читала и легко отвечала на фактические вопросы по тексту книги. Но сочинения ненавидела писать, поскольку мнение " о чем хотел сказать писатель" - это мнение несколько некомпентентного учителя ( мой папа до сих пор вспоминает ее чудное слово "сидячки" :" а сидячки поставьте вдоль стены"), и это мнение надо было транслировать без изменений в любом сочинении.. Относительно того же самого Печорина я долго с ней спорила, доказывая, что он любил Веру, а не был совсем уж бессердечным поганцем и эгоистом.
И с момента окончания школы я так и не перечитываю классиков.
Точно. Никогда не понимала, зачем нужен предмет "литература". Литературу читают, но как ее можно учить?? Читала в детстве и подростковом возрасте все подряд: что входило в школьную программу и что не входило. Просто заглатывала книгу за книгой. А сочинения писала на троечки. Свое подлинное мнения озвучивать-то было нельзя (один раз попробовала эксперимента ради, но ничем хорошим это не закончилось). Так что приходилось кое-как вымучивать что-то ожидаемо-шаблонное.
у меня тоже так было(
в 11 классе читать некогда - только анализировать, анализировать и анализировать, чтобы потом написать сочинение на ЕГЭ по русскому, а последние два месяца перед экзаменами вообще изучали произведения про старушек, которые потом умирали от одиночества...

Еще раздражало, что учительнице литературы не нужно было мнение учеников: она всегда ждала только то, что нужно говорить по программе, и "направляла мысли в нужное русло"
Поэтому все произведения к урокам я читала в кратком содержании, а непрограммные - Стендаля, Кафку, Бронте - полностью и без анализирования, для удовольствия)