Category: животные

Судек

Том Голд, художник-иллюстратор

ннннннн

Всегда любил обложки журнала The New Yorker. А сегодня в блоге Дениса Чужого, наконец, узнал имя человека (одного из), который их рисует. Том Голд (Tom Guald). Вот подборка его литературных комиксов (очень жалею, что запостил свой текст о сложных романах до того, как нашел комикс про «Птицу, мышь и „Улисса“» - было бы очень в тему).

1Мышь, птица и Улисс
Опять кафку читал
Еще 5 картинок...Collapse )
Судек

Эдмунд де Вааль, "Заяц с янтарными глазами"

Эдмунд де Вааль Заяц с янтарными глазами

Об авторе: Эдмунд де Вааль - английский художник-керамист.

О книге: «Заяц с янтарными глазами» – книга-музей; и главные герои здесь – предметы: фигурки нэцке, архивные хранилища, винтовые лестницы. Впрочем, в отличие от классических музеев, в этом нет табличек «руками не трогать», как раз наоборот:

«Наверное, должны существовать целые книги, посвященные теме прикосновений. Кто-то ведь наверняка описывал в дневнике или в письмах свои ощущения в то мимолетное мгновенье первого касания. И должны же где-то сохраняться следы, оставленные их руками»

Read more...Collapse )
Судек

Гай Давенпорт, "Собака Перголези"

Гай Давенпорт Собака Перголези
Об авторе: Гай Давенпорт - писатель, художник, исследователь творчества Эзры Паунда. В молодости в Оксфорде изучал староанглийскую литературу под руководством самого Дж.Р.Толкина. Автор множества переводов древнегреческих поэтов.

О книге: Эссе разных лет о Витгенштейне, Раскине, Набокове и прочих великих; а так же – собственные размышления о детстве, воображении и застольных манерах.
Главное достоинство Давенпорта – трепетное отношение к мелочам: его рассказы это, в сущности, наборы интересных фактов и наблюдений: а вы знали, что Раскин любил играть в шахматы по переписке? А Витгенштейн, путешествуя по Ирландии, научил птиц садиться себе на руки? А Вальтер Скотт однажды, когда ему в голову пришли хорошие строки, убил ворону, выдернул из нее перо, наточил его – и написал стихи вороньей кровью на своей куртке! Отношение Давенпорта к великим – это нечто большее, чем просто профессиональный интерес (он был знаком со многими из них - с Беккетом, Толкином, Паундом): их человеческие качества – вот что волнует его в первую очередь; или, вернее, то, как их жизненные принципы отразились в их трудах. Кроме того, он всегда полон уважения к своим героям:
«Раскин был одной большой хаотичной книгой, и подлинное с ним знакомство практически эквивалентно университетскому образованию».

Как истинный человек культуры он оценивает людей по их отношению к прекрасному:
«Все путешествия Раскина отмечены безотлагательностью – не той, что у нас: увидеть достопримечательности прежде, чем мы умрем или станем слишком стары для путешествий; но – увидеть их, пока они еще существуют: увидеть Венецию прежде, чем она погрузится в море, прежде чем австрийские снаряды уничтожат еще одну часть Сан-Марко, прежде чем восторжествуют пожары, землетрясения и перестройки».
Что особенно важно – так это способность Давенпорта рассуждать без снобизма и пижонства. Он не из тех писателей, которые, о чем бы ни говорили, говорят о себе (разумеется, исключая те случаи, когда он действительно говорит о себе). Он обладает редкой способностью скрывать следы своего присутствия и о самых сложных вещах говорить просто и терпеливо, без всяких «откройте уши, щ-щас я расскажу вам правду-истину».
И даже больше: заглавное эссе, «Собака Перголези» – это, собственно, история о том, как некрасиво и нелепо, в сущности, выглядит, интеллектуальный сноб.
Ведь настоящий интеллектуал – это человек, беседуя с которым, ты кажешься себе умнее, чем есть на самом деле (а не наоборот). Он как бы поднимает тебя до своего уровня. И Гай Давенпорт – как раз такой, настоящий, интеллектуал. Спасибо ему за это.

Tags: