Category: история

«Бесконечная шутка»

«Бесконечная шутка» уехала в типографию, кое-где ее уже даже можно предзаказать, а я собрал для вас несколько важных ссылок — что нужно прочесть, чтобы быть в теме. Начнем.
1) перевод статьи Тома Биссела для The New York Times к 20-летнему юбилею «Бесконечной шутки» — на мой взгляд, один из лучших экспланатори-текстов о романе
2) мой текст о Уоллесе на «Афише»
3) перевод статьи Скотта Эспозито «Кем был Дэвид Фостер Уоллес?» на «Дистопии»
4) перевод самого мощного эссе Уоллеса «Посмотрите на омара» из одноименного сборника
5) а здесь можно скачать второй номер «Пыльцы», целиком посвященный ДФУ — с фрагментами из его интервью и прочими сопроводительными матерималами
7) Пост о дружбе Уоллеса и Франзена.
8) Пост о языке канадцев в романе.
9) ну и весь архив переводов ДФУ, которые мы с Сергеем Карповым успели сделать за это время — включая переводы статей о Дэвиде Линче, порнобизнесе, 11 сентября и биографе Достоевского: http://pollen-press.ru/2017/04/25/dfw-archive/
Всего этого должно хватить, чтобы до декабря успеть морально подготовиться к чтению «Бесконечной шутки».
Удачи вам и терпения.
Много терпения.
Очень много терпения.

Фрагмент из "Бесконечной шутки" (стр 139-140)

Народ, вот вам в качестве тизера короткий фрагмент перевода из «Бесконечной шутки» (стр 139-140). А то что я тут в одиночку смеюсь.
Наслаждайтесь:
«Норма, Илл., 617062262/6
Добрый день,
Отвечаю на ваш запрос о дополнительной информации. В графе № 3 формы как причину несчастного случая я указал «пытался работать в одиночку». Вы в своем письме написали, чтобы я более подробно изложил происшедшее, и я полагаю, что нижеследующие детали будут исчерпывающими.
Я по профессии кирпичник. В день несчастного случая, 27 мая, я работал в одиночку на крыше нового шестиэтажного здания. По завершению работы мною было обнаружено, что у меня осталось около 900 кг кирпича. Вместо того чтобы с трудом нести кирпич вниз на руках, я решил спустить его в бочке с помощью блока, который как нельзя кстати был приделан к стене здания на шестом этаже. Закрепив веревку на уровне земли, я поднялся на крышу и загрузил в бочку кирпич. Затем спустился и развязал веревку, держа ее крепко, чтобы обеспечить медленный спуск 900 кг кирпича. В графе № 11 формы отчета о несчастном случае указано, что сам я вешу 75 кг.
Из-за резкого толчка, заставшего меня врасплох и внезапно взнесшего меня в воздух, на меня нашло затмение и я забыл отпустить веревку. Очевидно, меня на большой скорости понесло наверх. Поблизости от третьего этажа я встретился с опускающейся бочкой. Отсюда трещина в черепе и сломанная ключица.
Collapse )
Оливер Сакс

Дон Делилло, «Мао II»


С большими романистами всегда так — они со временем все глубже пускают корни в реальность.
Сейчас, читая книги Дона Делилло, сложно поверить, что он писал их в 80-е. Он ведь действительно предсказал все это: победу супермаркетов над здравым смыслом («Белый шум»); идеологии — над идеалами («Мао II»).
Роман «Мао II» в момент публикации (в 1991 году) был похож скорее на гиперболу, сознательное сгущение красок; сегодня — это портрет эпохи.
Делилло однажды признался, что к написанию книг его подтолкнуло известие об убийстве Джона Кеннеди.
«Я узнал, что Ли Харви Освальд жил в Бронксе, недалеко от дома моей семьи, в 1953-м. Мне было 16, ему — 13. Мы не были знакомы, но я был поражен, когда узнал об этой связи <...> Мне кажется, ни один из моих романов не мог бы быть написан до убийства Кеннеди».
Судьба Ли Харви Освальда в итоге легла в основу романа «Libra». Идею же для «Мао II» писатель почерпнул из газет. В 80-х годах у него над рабочим столом висели две вырезки с первых полос. На одной из них — фото Джерома Сэлинджера (в 1986 году снимок появился на первой полосе The New York post — папарацци отследили великого затворника впервые с 1955 года), на второй — массовая свадьба на стадионе в Корее.
Именно с этого сюрреалистического образа — гигантской свадьбы, 6000 женихов и невест — начинается роман; и этот мотив — мотив массы людей, в которой лица стерты, а имена не имеют значения — автор протягивает через весь роман.
Collapse )

Джулиан Барнс, «Англия, Англия»


В основе сюжета «Англии, Англии» лежит одно простое допущение: а что если взять все лучшее, что дала миру Британия, все, что воплощает ее дух, — ну, скажем, Тауэрский мост, даблдекер, Робин Гуда, — вот взять все это и перевезти на новый остров, и основать нечто вроде парка аттракционов с национальным колоритом?
Именно это хочет сделать придурковатый миллиардер Джек Питман. Его цель: создать на небольшом клочке земли (сравнительно небольшом: площадь — 150 кв. миль) «уменьшенную, улучшенную версию Англии». Для туристов.
Слоган компании: «увидеть Англию такой, какой вы всегда себе ее воображали, только более чистой, комфортной, приветливой — словом, менее хаотичной».
***
Знаете, есть такой вид пауков — узор на их брюшке идеально повторяет узор крыльев бабочки: то, что выглядит, как красивое излишество, предмет роскоши, на самом деле приманка, инструмент охоты. Примерно так же выглядят романы Джулиана Барнса, в основе всегда лежит классический концепт: в «Попугае Флобера» — это биография, в «Истории мира...» — историческая хроника, в «Как все было» — любовный роман. Вся штука в том, что Барнс пишет их как бы наоборот, наизнанку, и выбранная форма у него — всегда обманка: в итоге автором биографии Флобера окажется его собственный персонаж, а книга с названием «История мира...» все 10 с половиной глав будет убеждать читателя в том, что никакой истории нет, есть лишь фабуляция [1*].
Collapse )
Судек

Список лучших книг ХХ века по версии журнала Time



Давно хотел запостить: список 100 самых важных англоязычных романов ХХ века по версии журнала Time. Как и любой другой, этот предельно субъективен. И все же — весьма интересен, тут есть чем поживиться. В целом подборка имен хорошая, меня в ней удивляют только две вещи:
1) отсутствие Джулиана Барнса
2) присутствие Джона Апдайка.
Серьезно? Важнейший роман английского постмодернизма, "История мира в 10 1/2 главах", не попал в список, а «Кролик, беги» попал?
Впрочем, ладно, проехали. Авторы списка — американцы, наверно, для них Апдайк важнее.
И еще, уточнение: в список вошли книги, изданные с 1923 по 2005 гг. Поэтому тут нет «Улисса» (издан в 1922г).
Collapse )
Судек

Просветитель



Что ж, теперь, если ваш ребенок однажды скажет: «мама/папа, я хочу быть ученым!», — вы смело можете ему ответить: «Нет, сынок, науку придумали американцы, чтобы разрушить нашу великую родину. Патриоты не занимаются наукой, сынок, патриоты смотрят телевизор».

Для тех, кто не понял, поясню: есть такой благотворительный фонд, называется «Династия», он занимается поддержкой молодых физиков, математиков и химиков, приглашает в Россию Нобелевских лауреатов для чтения лекций в российских университетах, способствует появлению на российском книжном рынке русских переводов самых лучших и качественных научно-популярных книг, а так же ежегодно вручает премию «Просветитель» за самое выдающееся произведение в области научно-популярной литературы, — так вот, этот самый фонд теперь включен в список «нежелательных организаций».
Нам как бы намекают: просвещение в этом государстве — деятельность нежелательная.
Вообще, логика власти ясна: все, что отвлекает от смотрения телевизора — нежелательно. И то верно: а то граждане начитаются книг всяких заумных, нарастят извилин, оглянутся и начнут замечать и цены в магазинах и дыры в дорогах и вакуум в головах у чиновников.

Что тут еще добавить?

Сон разума рождает чудовищ. Очевидно, сон избирателей — тоже.

Митинг в поддержку «Династии» состоится в субботу, 6 июня, в 14:00 на Суворовской площади.

И, чтоб вы понимали масштаб трагедии, вот полный список всех номинантов на премию «Просветитель» (лауреаты выделены капслоком). Если не знаете, что почитать — обратитесь к этому списку. Ну и вообще, читайте своим детям книги, так будет больше шансов, что они вырастут приличными людьми, а не депутатами.
Collapse )
Судек

О палачах

Простите, но сейчас о наболевшем.
На днях прочитал удивительную новость. Наверно, все уже слышали: «Пермь-36» — музей памяти жертв репрессий сменил вывеску. Теперь там рассказывают «о тяжелом и благородном труде доблестных сотрудников ГУЛАГа».
Все-таки удивительная штука — логика палача.
У них (у палачей) есть одно общее свойство — они не способны учиться на ошибках предшественников. Или даже короче: они не способны учиться. Их фасеточные глаза, сдается мне, просто не видят в нужном световом диапазоне.
Октавиан Август был уверен, что его запомнят, как основателя Римской Империи, и он бы очень удивился, если бы ему сказали, что через две тысячи лет его имя будут вспоминать лишь в связи с тем, что он сослал какого-то там поэта на западный берег Черного моря.
А если я неправ, тогда скажите мне навскидку, кто правил Испанией в те времена, когда один там заключенный написал «Донкихота»?
Говорят, история беспристрастна. Ой ли?
Она очень пристрастна. Особенно к тем, кто пытается ее согнуть, налепить в нее отсебятины. Характерно, что попытки эти предпринимают исключительно фасеточноглазые.
История безжалостна к безжалостным.
Судек

Брайан Бойд, "Набоков" (биография)

Брайан Бойд Набоков биография
Владимир Набоков всю жизнь тщательно строил свою репутацию. Интервью он давал редко и неохотно, и был настолько одержим точностью формулировок, что всегда брал с собой карточки с заранее заготовленным текстом. И если соглашался поговорить с журналистами, то требовал, чтобы ему дали возможность post factum отредактировать стенограмму беседы.
В 1973-м году, «дабы избежать кривотолков», он собрал все свои интервью под одной обложкой — и выпустил сборник «Strong opinions». Казалось бы, ничего особенного. Но внимательные читатели сразу заметили: часть этих «интервью» — вымышленные, написанные/срежиссированные самим автором (вот так, Борхес написал «Книгу вымышленных существ», а Набоков — «книгу вымышленных интервью»), а те, что действительно имели место, были довольно придирчиво отредактированы.
И знаете что? Эта история о «поддельных интервью» говорит о Набокове больше, чем все его настоящие интервью вместе взятые.

Collapse )
Судек

Джеральд Мартин, "Габриель Гарсиа Маркес" (биография)

Джеральд Мартин Маркес

Первая легитимная биография Габриеля Гарсиа Маркеса. Легитимная потому, что сам маэстро еще при жизни одобрил ее. Профессор Питтсбургского университета, Джеральд Мартин – крупнейший в мире специалист по латиноамериканской литературе, и (что еще важнее) он – первый и единственный биограф, которого Габо подпустил к себе ближе, чем на пушечный выстрел.
Мартин проделал огромную работу (сбор материала занял 17 лет): взял сотни интервью -- и у друзей и у врагов писателя (включая Кастро, Варгаса Льосу, Фуэнтеса и прочих великих).
Впрочем, при всей любви к «колумбийскому магу», Мартин не спешит покрывать кумира позолотой и втаскивать на пьедестал. Не ждите дифирамбов.Collapse )