Category: медицина

Дик Свааб, «Мы — это наш мозг»


Дик Свааб — ученый-нейробиолог, глава Нидерландского института мозга. Его книга, пожалуй, самый полный и подробный путеводитель по нейронным сетям человека. Как развивается мозг, насколько сильно наш характер и темперамент зависит от среды, — иными словами: что именно нас формирует?
Есть известное выражение Маркса: «бытие определяет сознание». Если верить Сваабу все с точностью до наоборот: «бытие в матке определяет сознание». Иными словами: все основы будущего характера, темперамент, интеллект, склонность к болезням, сексуальность, гендерная идентичность, — все это определяет вовсе не «бытие», а содержание и соотношение нескольких видов гормонов в коре надпочечников эмбриона.
Вообще, большой ученый — это всегда еще и хороший педагог: сидение в лаборатории — дело благородное и полезное, и все же умение грамотно и ярко рассказывать о своей профессии может быть не менее полезно для науки.
Наука неотделима от просвещения.
Collapse )
Судек

Дон Делилло, «Белый шум [Ивана Ильича]»



Тема смерти в литературе — самая сложная. Многие авторы срезались на ней. Слишком велик риск скатиться в пошлость и нравоучения, не все чувствуют разницу между первобытным страхом и банальным нытьем.
Но Делилло — писатель умный, он знает: лучший способ спрятать свои мысли — отдать их дуракам, а юмор — самая адекватная форма для обсуждения важнейших вопросов.
Поэтому о смерти у него чаще всего размышляют персонажи во многом смешные и даже придурковатые: один искренне верит в существование таблеток, подавляющих страх смерти, другой собирается залезть в террариум с ядовитыми змеями, чтобы доказать свое бесстрашие.
Главный герой «Белого шума», Джек Глэдни, — преподаватель в провинциальном университете, основатель кафедры «гитлероведения» (sic!). Живет с пятой по счету женой и целым выводком детей от предыдущих браков. Биография Джека довольно незатейлива: семья, работа, дом, машина — все радости среднего класса. Свою карьеру он построил на изучении («изучении») Гитлера, но выучить немецкий язык так и не удосужился (поэтому, узнав, что скоро в университете состоится конференция гитлероведов, Джек остро чувствует свое самозванство и боится разоблачения).
Всю жизнь Джек провел в «зоне комфорта», даже несколько разводов, кажется, не оказали никакого корректирующего воздействия на его мировоззрение. Но (всегда есть это «но») все меняется, когда недалеко от его дома происходит утечка пестицида, и над головой у Джека пролетает облако токсичного газа...
Collapse )
Судек

Почитай врача своего: 5 книг о том, каково это - быть доктором


Фото: скриншот из сериала "The Knick"

Литература и медицина родственные дисциплины. Обе — о травмах, и о близости смерти. И цель у обеих (во всяком случае, в их изначальных состояниях) уменьшить количество боли.
Герои книг получают ранения, болеют, рожают детей и делают аборты, впадают в кому и в безумие, теряют конечности и память. Любая травма/ болезнь — это всегда объект пристального внимания не только врача, но и писателя.

Потому, наверно, особенное место на книжной полке истории занимают романы, в которых речь идет о медицине. И дело здесь даже не в романтических коннотациях белого халата и красного креста. Это другое. Любой рассказ об отношениях врача и пациента всегда стремится стать притчей: «Нас трое, я ты и болезнь, на чью сторону станешь — тот и победит» (это Авиценна сказал).

И вот - пять книг о ремесле врача:
Collapse )
Судек

Грустные вести от Оливера Сакса

Оливер Сакс

19 февраля 2015 года всемирно известный писатель/невролог Оливер Сакс опубликовал в журнале The New York Times письмо, в котором сообщил читателям, что его рак достиг стадии, на которой болезнь уже не поддается лечению.
Оливер Сакс один из самых любимых моих писателей, до сих пор не могу поверить, что это его последнее письмо. И даже в нем он остается собой, смотрит в будущее с оптимизмом и благодарностью, несмотря на то, что это "будущее" в его случае измеряется не годами, а неделями, максимум месяцами.
Collapse )
Судек

Абрахам Вергезе, «Рассечение Стоуна» («Cutting for Stone»)

Абрахам Вергезе Рассечение стоуна рецензия
Литература и медицина родственные дисциплины. Обе — о травмах, и о близости смерти. И цель у обеих (во всяком случае, в их изначальных состояниях) уменьшить количество боли.
Герои книг получают ранения, болеют, рожают детей и делают аборты, впадают в кому и в безумие, теряют конечности и память. Любая травма/ болезнь — это всегда объект пристального внимания не только врача, но и писателя.
И все же цели у них разные: врач ищет причину болезни и способы устранения; писатель же раны не лечит, часто как раз наоборот — наносит; и заставляет читателя переживать их. И это тоже хорошо. Своего рода вакцинация. Вот, например, в детстве нам вводили в кровь малые дозы вируса гриппа, чтобы организм мог выработать иммунитет и побороть болезнь в случае эпидемии. Примерно то же самое делает с нами большая литература — она дает нам иммунитет. К глупости, к подлости. К равнодушию. [*]
----
[*] Иосиф Бродский в своей Нобелевской речи сказал: «...я полагаю, что для человека, начитавшегося Диккенса, выстрелить в себе подобного во имя какой бы то ни было идеи затруднительнее, чем для человека, Диккенса не читавшего». [**]
[**] Впрочем, из Истории видно, что это, увы, далеко не всегда так. Джонатан Литтелл в своих "Благоволительницах" этот тезис Бродского с легкостью опровергает. Но сейчас не об этом...
----
Collapse )
Судек

Текст как лекарство

Дэвид Фостер Уоллес Оливер Сакс
На фото слева - Дэвид Фостер Уоллес, справа - Оливер сакс
----
В 1973 году в журнале «Science» появилась статья, наделавшая много шума в научной среде. Ее автор, Дэвид Розенхан, провел такой эксперимент: добровольцы, здоровые граждане, приходили на прием к врачу и жаловались на «голоса в голове». Они (граждане) вели себя естественно и не проявляли никаких признаков психического расстройства (кроме «голосов», разумеется) — они могли легко назвать любой факт из своей биографии и четко осознавали, где находятся. И, тем не менее, всем им (кроме одного) был поставлен диагноз «шизофрения». Попав в психиатрическую клинику, участники эксперимента вели себя адекватно и говорили врачам, что голоса их больше не тревожат, но выписывать их никто не торопился.
И знаете что?
Collapse )
Судек

Максим Осипов, «Волною морскою»

Максим Осипов Волною морскою рецензия

В рассказе Максима Осипова «Кейп-код» есть одна сцена: герои гуляют по побережью и собирают камни, и каждому дают имя — в честь одного из персонажей «Героя нашего времени»: «Черная, длинная, тонкая — Бела, вычурный, пестрый — Грушницкий...» И далее по тексту эти камни проживают жизнь вместе с героями — переезжают из дома в дом, становятся темой для важных бесед, иными словами — не просто врастают в сюжет, но становятся полноправными персонажами. Казалось бы — камни, что с них взять? И все же...
Над своими текстами М.О. трудится так же, как море — над галькой; каждое слово здесь долго-долго обтачивалось прибоем/автором до идеального размера/формы.

Collapse )
Судек

Джо Мино, "Провальное дело мальчика-детектива"

Джо Мино Провальное дело мальчика детектива

Провальное дело писателя-постмодерниста.

Джо Мино - большой мастер стилизаций. Его «Провальное дело...» начинается как типичная детская книжка в стиле «Нэнси-Дрю». Юный Билли Арго получает на день рождения набор частного детектива, и дальше – они вместе с сестрой и лучшим другом начинают одно за другим раскрывать таинственные и загадочные преступления. О них даже пишут в газетах («Мальчик детектив раскрывает дело о контрабанде серебра», «Мальчик-детектив окончил школу экстерном и в тот же день раскрыл дело о двойном убийстве».)
Роман всеми силами притворяется безобидной детской книжкой. В конце даже собраны шутошные ребусы, которые (якобы) нужны, чтобы помочь главному герою «разгадать тайну».
Но.
Collapse )
Судек

Дэвид Митчелл, "Black Swan Green", перевод, глава 2-1

1 Дэвид Митчелл Блэк Свон грин перевод на русский глава 2-1

(Полный список готовых глав здесь)

Тьма, свет, тьма, свет, тьма, свет. Дождь заливал лобовое стекло, и даже дворники были бессильны. Когда Джаггернаут проехал мимо, машину окатило волной грязной воды, и на секунду я подумал, что мы плывем. Сквозь потоки льющейся с неба воды я мог видеть только два радара Министерства Обороны вдалеке, вращающиеся с бешеной скоростью, ожидающие атаки со стороны стран Восточного Блока.
Мы с мамой не особо разговаривали в пути. Отчасти, я думаю, из-за места, куда мы направлялись.Collapse )