Category: общество

«Центр тяжести», роман

Сейчас будет про важное.
В 2011-м году я начал писать роман. И очень быстро понял, что у меня ни черта не получается. У меня были горы черновиков, какие-то случайные воспоминания, сцены из детства — все это было похоже скорее на папье-маше романа, чем на роман. Мне не хватало опыта.
Я всегда любил читать, но читал бессистемно, просто для удовольствия. И в 2012-м я подумал, что если хочу написать что-то стоящее, то в первую очередь мне надо понять, как именно устроены романы, и что именно нужно сделать с куском картона, чтобы он стал похож на живого человека.
Единственный верный способ научиться писать — научиться читать, подумал я.
И завел блог.
Просто чтобы мотивировать себя, писать туда о книгах, которые меня поразили, и попытаться объяснить — себе в первую очередь — почему я на них реагирую, и что в них такого особенного.
Как раз тогда я уже переехал в Москву и учился в школе иностранных языков. И я подумал, что, если я хочу залезть внутрь романа, увидеть его шестеренки, понять, чем они смазаны, мне стоит попробовать что-нибудь перевести. Это была ужасная идея. Но очень полезный опыт. Сперва я сделал пару чудовищных переводов, — мне до сих пор за них прилетает, — но я учился на ошибках, и качество переводов стало потихоньку расти.
Прошло уже почти семь лет, я написал целую тучу текстов о том, чем божий дар отличается от яичницы. Накопленные знания и навыки я тут же пускал в дело — все эти годы я продолжал писать книгу.
Я прочитал достаточно романов, чтобы понять: все дебютанты похожи — как правило им не хватает дыхания; в дебютной книге всегда ощущается этот страх — страх потерять внимание [воображаемого] читателя; и самое, пожалуй, важное для дебютанта — просто не думать об этом, не дать этому страху победить. Смириться с тем, что первую книгу ты сочиняешь вслепую, на ощупь. И разница между тем, что ты хотел сказать, и тем, что сказал, будет примерно такая же, как между созвездием Большого Пса и тем бездомным псом, которого ты иногда кормишь колбасой возле мусорки. Да, тот бездомный пес возле мусорки тоже очень красивый, проблема в том, что он — не созвездие. В таких условиях довольно сложно сохранять бодрый настрой на сверхдлинной дистанции. Ведь ты делаешь не одно, а сразу два дела — пишешь и учишься писать. Одновременно.
Только за последние два года я перекраивал свой текст три раза. Может и больше. Сбился со счета. Поэтому мне самому пока не верится, что я-таки дотащил его до финала и не надорвался. И даже больше — он уже стоит на полках магазинов.
Это я все к чему. Если вдруг вы давно хотели как-то сказать мне спасибо за мои статьи и эссе о литературе, то теперь у вас появилась такая возможность. Купить книгу — лучшая благодарность.
Спасибо!
>>> Купить электронную на Литресе: https://pda.litres.ru/aleksey-polyarinov/centr-tyazhesti/chitat-onlayn/

Также профиль романа появился на Лайвлибе, где можно поставить ему оценку и написать отзыв.

И еще из последних новостей:
Дистопия опубликовала один из лучших моих рассказов - "Мадридские тетради". За что им отдельное спасибо!
Я уже опубликовал второй выпуск подкаста - о Бэнкси, пост-граффити и умном вандализме. Послушать можно как на Саундклауде, так и в Айтюнсе. Третий выпуск будет о киберпанке и трансгуманизме.


(фото - от читателя под ником Falling Apart, спасибо ему)

Дэвид Фостер Уоллес об 11 сентября


14-я годовщина терактов 11 сентября, Иллиноис
Фото: Jim Young / Reuters / Scanpix / LETA


Перевод эссе Дэвида Фостера Уоллеса из сборника "Посмотрите на омара". Оригинал здесь.
Перевод под катом. Вычитывал/редактировал Сергей Карпов, за что ему отдельное спасибо.
ЧитатьCollapse )
Судек

Почитай врача своего: 5 книг о том, каково это - быть доктором


Фото: скриншот из сериала "The Knick"

Литература и медицина родственные дисциплины. Обе — о травмах, и о близости смерти. И цель у обеих (во всяком случае, в их изначальных состояниях) уменьшить количество боли.
Герои книг получают ранения, болеют, рожают детей и делают аборты, впадают в кому и в безумие, теряют конечности и память. Любая травма/ болезнь — это всегда объект пристального внимания не только врача, но и писателя.

Потому, наверно, особенное место на книжной полке истории занимают романы, в которых речь идет о медицине. И дело здесь даже не в романтических коннотациях белого халата и красного креста. Это другое. Любой рассказ об отношениях врача и пациента всегда стремится стать притчей: «Нас трое, я ты и болезнь, на чью сторону станешь — тот и победит» (это Авиценна сказал).

И вот - пять книг о ремесле врача:
Read more...Collapse )
Судек

Жозе Сарамаго, "Слепота"

Жозе Сарамаго слепота рецензия

В каждой своей книге Жозе Сарамаго в той или иной степени играет в [пере]сотворение мира. Реальность для него — конструктор, из которого он периодически выдергивает какую-нибудь деталь (зрение, смерть), или ломает об колено (как в «Каменном плоту»), а то и вовсе — садится переписывать евангелие.
В романе «Слепота» он выдернул из реальности одно из чувств: зрение. Мир охвачен эпидемией, люди слепнут без всяких причин. Напуганные власти свозят «больных» в «карантинные» зоны. Вот, собственно, и вся завязка. Звучит как незамысловатый фантастический сюжет, но под пером Сарамаго все это превращается в огромную, многоэтажную притчу: толпа слепцов, оказавшись в полной изоляции, проходит весь путь развития общества. Автор как бы отменяет (или, вернее, обнуляет) все социальные институты: герои, лишившись зрения, первым делом сбрасывают маски (ведь в обществе, где лиц не видно, лицемерие не имеет смысла) и возвращаются в состояние дикого, почти первобытного строя, где нет ни порядка, ни даже гигиены, и все, на что способны люди — это жалость к себе и жестокость — к тем, кто рядом; период анархии сменяется неловкими попытками наладить быт и [пере]изобрести законы — или их подобие — здесь Сарамаго сталкивает лбами коммунизм, демократию и прочие системы, высвечивая недостатки и преимущества каждой из них; а дальше — появление первого пастуха/пастыря, и даже самозваного диктатора, введение системы наказаний, бюрократии, и — первые попытки угнетенных скооперироваться, вернуть себе свободу. Слепцы постепенно [пере]осознают смысл казалось бы давно знакомых слов — чести и честности, и им приходится заново для самих себя [пере]формулировать свои принципы, чтобы выжить в этом сумасшедшем доме (в прямом и переносном смысле — действие первой части происходит в психушке).
Read more...Collapse )
Судек

«Wall and piece» by Banksy

Бэнкси Уолл энд пис

В этой книге прекрасно все: начиная с названия «Wall and piece» (здесь: (а) обыгрывается название романа Толстого «War and peace», (б) «piece» на английском может значить, как «обломок/кусок», так и «картина»), и кончая блёрбом на обложке, который выглядит вот так:
Бэнкси блерб
Приблизительный перевод: «Я не позволю вам цитировать меня на обложке вашей книги».
И подпись: представитель департамента полиции.
-----
Отдельного упоминания стоит страница с копирайтом, вот она:
Бэнкси копирайт из фор лузерс
Read more...Collapse )
Судек

Дэвид Фостер Уоллес, эссе о Джоне Апдайке (перевод на русский)

Дэвид Фостер Уоллес о Джоне Апдайке

Продолжаю постепенно выкладывать переводы статей Д.Ф.Уоллеса из книги "Посмотрите на омара". На этот раз - его рецензия на один из романов Джона Апдайка.
С оригиналом сверяла book4you (и выцепила несколько дурацких ошибок, за что ей отдельное спасибо).


Изначально эту статью Уоллес написал для журнала The New York Observer - оригинал лежит здесь. Полное ее название звучит так: "Безусловно конец чего-то, и кое-кому стоит хорошенько об этом подумать (о романе Джона Апдайка «По направлению к концу времени»)"
Читать...Collapse )
Судек

Речь Нила Геймана "Make good art"



В 2012 году Нил Гейман прочитал напутственную речь перед выпускниками Университета Искусств в Филадельфии. Речь называлась «Make good art» («делай хорошее искусство» или «Твори!») и была настолько остроумной и вдохновляющей, что даже вышла отдельной книгой.
Посмотреть видео и прочитать расшифровку можно здесь.

В сети есть несколько урезанных переводов. Я сделал свой, максимально полный (просто захотелось, люблю эту речь) - он под катом (с оригиналом сверяла book4you, за что ей отдельное спасибо)
Читать речь Нила Геймана на русском...Collapse )

Судек

Кто такие декабристы?

Забавно: сегодня я задавал всем один и тот же вопрос. Точнее - два вопроса:
1) Что сегодня за день?
2) Как звали главных Декабристов?

И если на первый вопрос люди еще могли ответить, то второй вызвал у многих серьезные затруднения.

Вот они, знакомьтесь - слева направо: Пестель, Рылеев, Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин, Каховский.

Декабристы портреты

Есть очень хорошая книга "Свет праведников" французского писателя (с армянскими корнями) Анри Труайя, посвященная как раз декабристам. Достойное чтение, кстати.

А пока - краткий экскурс в историю вопроса:хочу знать больше о декабристах...Collapse )