Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Брат

За последние 7 лет мой брат Сергей побывал в 55 странах. Из каждого путешествия он привозил кучу странных и иногда безумных историй, и мы всей семьей хором повторяли ему: заведи блог, заведи блог, заведи блог. Спустя 7 лет он, наконец, сдался и завел инстаграм. Там уже очень интересно, а в перспективе будет совсем огонь, так что подписывайтесь на @sfishnik_travel

Белый шум в телеграме

Две новости:
1) Написал для "Афиши" путеводитель по самым важным романам Дона Делилло - здесь.
2) Завел телеграм-канал, буду писать туда короткие заметки о прочитанном, а так же пересказывать самые интересные книжные колонки из The Guardian, The New York Times и прочих хороших изданий.
Плюс: расскажу о писателях, которых надо бы срочно переводить, а у нас о них слышали человек пять от силы. Например, о Роберто Боланьо и Ричарде Пауэрсе.
Короче, подписывайтесь, а то чего я там один сижу, как дурак.

Ханья Янагихара, "Маленькая жизнь"



Друзья, я тут на Горьком рассказываю о романе «Маленькая жизнь» Ханьи Янагихары. А еще через месяц выходит пятый номер нашей (и вашей) любимой «Пыльцы», целиком посвященный этому роману, под обложкой вас ждут переводы интервью с Янагихарой, коллажи из фотографий и картин, вдохновивших ее на написание романа, а также тексты от переводчиков Виктора Сонькина, Александры Борисенко и Анастасии Завозовой. И еще мой текст — отзыв читателя. Короче, будет самый крутой путеводитель по роману, идеальное мета-чтение.
И да, еще хотел добавить: когда пол года назад мы напечатали второй номер, посвященный Дэвиду Фостеру Уоллесу, где-то спустя два месяца мне в личные сообщения стали писать люди, спрашивать: «Алексей, а не осталось ли номеров про Уоллеса?» Поэтому напоминаю: «Пыльца» — это самиздат, ее тираж — 200 экземпляров, и расходится он буквально дней за десять. То есть, условно: в конце этой недели мы заканчиваем верстку и готовим чистовой макет для сдачи в типографию, примерно в конце октября «Пыльца» будет у нас на руках, и мы начнем рассылать журналы всем, кто поучаствовал в краудфандинговой компании (подробности по ссылке либо в предыдущем посте).
Это я все к чему: сейчас у вас есть реальный шанс предзаказать пятый номер «Пыльцы», потому что когда в ноябре-декабре у меня опять все начнут спрашивать, где бы достать последнюю «Пыльцу», я вместо ответа буду сбрасывать ссылку на этот пост.
Сейчас мы собрали уже 25 000 из 40 000 необходимых. Так что дерзайте!
Будьте котиками.
Collapse )

Марлон Джеймс


Марлон Джеймс, английское и русское издания.
Я бы даже, наверно, как-то прокомментировал это, но не могу — залил всю клавиатуру кровью из глаз.

Как Олдос Хаксли спас целый город


Все знают писателя Олдоса Хаксли. Но мало кто знает, что Хаксли однажды, сам того не ведая, спас целый город в Италии от артиллерийского обстрела. С помощью текста.
[цитата из книги Генри Мортона «От Рима до Милана»]:
«Это произошло 1944 году. [рассказывает командир отряда 1-го полка морских пехотинцев, Энтони Кларк] <...> я получил приказ обеспечить наблюдение за Сансеполькро. С первыми лучами солнца я выехал в танке на восточные склоны гор, а затем, захватив портативную рацию, в сопровождении сигнальщика пошел на вершину. Мы очистили себе место в глубине большого куста и устроились как можно удобнее. <...> Сансеполькро лежал точно на ладони.
Collapse )

Джулиан Барнс, «Англия, Англия»


В основе сюжета «Англии, Англии» лежит одно простое допущение: а что если взять все лучшее, что дала миру Британия, все, что воплощает ее дух, — ну, скажем, Тауэрский мост, даблдекер, Робин Гуда, — вот взять все это и перевезти на новый остров, и основать нечто вроде парка аттракционов с национальным колоритом?
Именно это хочет сделать придурковатый миллиардер Джек Питман. Его цель: создать на небольшом клочке земли (сравнительно небольшом: площадь — 150 кв. миль) «уменьшенную, улучшенную версию Англии». Для туристов.
Слоган компании: «увидеть Англию такой, какой вы всегда себе ее воображали, только более чистой, комфортной, приветливой — словом, менее хаотичной».
***
Знаете, есть такой вид пауков — узор на их брюшке идеально повторяет узор крыльев бабочки: то, что выглядит, как красивое излишество, предмет роскоши, на самом деле приманка, инструмент охоты. Примерно так же выглядят романы Джулиана Барнса, в основе всегда лежит классический концепт: в «Попугае Флобера» — это биография, в «Истории мира...» — историческая хроника, в «Как все было» — любовный роман. Вся штука в том, что Барнс пишет их как бы наоборот, наизнанку, и выбранная форма у него — всегда обманка: в итоге автором биографии Флобера окажется его собственный персонаж, а книга с названием «История мира...» все 10 с половиной глав будет убеждать читателя в том, что никакой истории нет, есть лишь фабуляция [1*].
Collapse )
Судек

Мадридские тетради



<нашел свои старые записные книжки>
1
Самый верный способ влюбиться в город — потеряться в нем. Очень просто: выбросьте карту и сверните в любой переулок. Если спустя час вы не жалеете о содеянном — это любовь.
Такая тактика, конечно, может выйти боком — и часто выходит. Например, в Лиме мы с братом однажды дошли до фавел и потом очень долго выбирались из них из этого стихийного, агрессивного лабиринта, используя прием, описанный Борхесом в "Саду расходящихся тропок": сворачивай влево на каждой развилке (как выбрались не помню, скорее всего мы просто надоели лабиринту, и он выплюнул нас обратно в цивилизацию к фонарям, асфальту и автомобилям; брат, впрочем, любит говорить, что мы так и не выбрались и до сих пор блуждаем по наклонным улицам, между домами, сколоченными из кусков фанеры и шифера, и все эти голодные детские глаза до сих пор смотрят на нас из-под лестниц и из щелей в заборах; я с ним согласен такой вариант тоже нельзя исключать).
***
Вот и в Мадриде я в первый же день вляпался в историю. Свернул в какой-то темный двор, под арку, и там нарвался на полицейского. Он что-то спрашивал на испанском, я отвечал на русско-английском — мы оба не понимали ни слова; и оба улыбались, как идиоты; короче, весело поговорили. В конце концов, отчаявшись наладить связь, я перешел на русские клише:
— Я из России! Водка. Матрешка. Чехов. Антон Палыч.
При слове «Чехов» взгляд испанца прояснился — он пожал мне руку:
— Jose Martinez.
— Нет-нет, — говорю, — не я Чехов! Это писатель такой русский — Чехов.
— Si, si.
Он взял меня под локоть и жестом показал: «идем». Через пару минут мы вышли на площадь Santa Anna, гудящую, наполненную туристами и музыкантами. Остановившись возле одного из ресторанных столиков, страж закона перекинулся парой фраз с какой-то девушкой, она изумленно посмотрела на меня и сказала по-русски:
— Он говорит, что ты Чехов.
— Ага, — говорю, — я люблю погулять по Мадриду с тех пор, как умер.
Она улыбнулась и ногой выдвинула стул напротив.
— Садись. Только кеды сними.
— Чего?
— Кеды, говорю, сними. У испанцев есть традиция — обедать без обуви.
Я оглядел ноги людей, сидящих за соседними столиками, и снова повернулся к ней.
— Ты правда думала, что я поведусь?
Она пожала плечами.
— Ну, попробовать стоило. Садись уже.
Так началось самое странное знакомство в моей жизни. Ее звали Анна; национальность — русская, в душе — испанка, и лгунья — по натуре. Мы подружились сразу, нас сблизила любовь к импровизациям.
— Живешь здесь? — Спрашиваю.
— Нет. Прячусь.
— От кого?
— От жениха.
— Это как?
— Да так. Игра. Он сделал мне предложение, а я сбежала в Мадрид. Он — частный детектив. Если найдет меня в течение недели — значит, он мастер своего дела. А я, если и выйду замуж, то только за мастера.
Я помолчал.
— Хорошо, я сделаю вид, что поверил.
— Отлично, тогда я сделаю вид, что мне не плевать — поверил ты или нет.
К нашему столику вернулся тот самый блюститель закона и протянул мне книгу. Ну, разумеется: сборник рассказов Чехова на испанском.
— Он хочет автограф. — Перевела она.
— Скажи ему, что он ошибается.
Она засмеялась.
— С ума сошел? Я пять минут назад подтвердила, что ты Чехов. Просто подпиши.
— Любишь пудрить мозги?
— Больше всего на свете.
Я вывел на форзаце: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Полицейский был в восторге, он любил рассказы русского писателя.
— Надеюсь, он не слишком разозлится, когда поймет, что я не Чехов.
— Он не поймет, — Анна, улыбаясь, махала ему рукой, — он же полицейский. Их этому не учат.
Collapse )
Судек

Томас Пинчон, «Внутренний порок»



В мае 1968 года во Франции началось восстание — уставшие от авторитарного режима генерала де Голля студенты вышли на улицы. Стены домов покрылись бунтарскими надписями:

Запрещать запрещено!

В обществе, отменившем все авантюры, единственная авантюра — отменить общество!

Будьте реалистами, требуйте невозможного!

Мы не хотим жить в мире, где за уверенность в том, что не помрёшь с голоду, платят риском помереть со скуки.

Я люблю тебя! О, скажи мне это с булыжником в руке!


И был еще один лозунг: «Под брусчаткой, пляж!» — он появился после столкновения митингующих с полицией на бульваре Сан-Мишель. Бульвар был выстелен брусчаткой, студенты выдирали булыжники и швыряли в полицейских. За сутки бульвар (41 400 кв. м) полностью «облысел», лишился брусчатки. Остался лишь песок. Французские студенты нашли свой пляж, добились своего — де Голль ушел.
Пройдет больше 40 лет, и эта фраза, — о пляже, скрытом под брусчаткой, — станет эпиграфом (и важным лейтмотивом) романа Томаса Пинчона «Внутренний порок».
Collapse )
Судек

Джонатан Сафран Фоер, "Полная иллюминация" ("Everything is illuminated")

Джонатан Сафран Фоер Полная иллюминация рецензия

Об авторе: Американский вундеркинд, убежденный вегетарианец, выпускник Принстона, в 25 лет написавший свой первый шедевр. Автор трех книг: «Полная иллюминация», «Жутко громко и запредельно близко», «Мясо. Eating animals».
И просто человек с лицом Гарри Поттера.

О книге: Многослойная история предков Дж. Сафрана Фоера, охватывающая почти три столетия. Рассказ о путешествии писателя в Украину в надежде найти женщину, спасшую его деда от нацистов, перемежается с зарисовками из жизни еврейских поселений в Восточной Европе 18-19 веков.

Главное очарование «Иллюминации» – в балансе юмора и грусти.
Collapse )
В этой книге есть многое: юмор, страсть, мифология, ужас, километры дорог, тоска по близким, муравей в янтаре, водопад, две лотереи и 613 видов грусти.
В ней нет одного – фальши.

Collapse )